Криптовалюта толкает Казахстан к ядерной энергии

61

Когда Китай в мае ужесточил майнинг криптовалюты, волна майнинговых ферм мигрировала в Казахстан, что вывело страну на второе место после США по производству криптовалюты в мире. Nikkei Asia сообщает, что доля Казахстана в мировом хешрейте — показателе того, сколько мощности компьютера используется для майнинга — увеличилась до 18,1%. Это в четыре раза больше, чем в прошлом году.

Проблема в том, что майнинг криптовалюты потребляет огромное количество энергии. В обычный год потребление энергии в Казахстане растет от 1% до 2%. Но пока в этом году, по словам первого вице-министра энергетики страны Мурата Журебекова, наблюдается «аномальный рост» порядка 8%, пишет Total Media Qazaqstan.

Казахстан майнинг

Иллюстрация plusworld.ru

В октябре Казахстанская компания по управлению электрическими сетями (KEGOC) сообщила, что с интервалом в несколько часов на Экибастузской ГРЭС-1 и Экибастузской ГРЭС-2 отключились крупные энергоблоки мощностью по 500 МВт.

С кризисом пришло осознание того, что для поддержания потока биткойнов, вероятно, потребуются жесткие решения по производству энергии. В прошлую пятницу президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поставил вопрос о ядерной альтернативе. «Нам придется принимать решения о строительстве АЭС», — сказал Президент на встрече с представителями финансового сектора в Алматы, передает Tengrinews.

Согласно данным Всемирной ядерной ассоциации, атомная энергия может показаться естественным выбором для страны, которая произвела 41% мирового урана в 2020 году. Но атомная энергия вызывает особые споры в Казахстане, который до сих пор несет на себе шрамы испытаний оружия советской эпохи. Согласно сообщению в Nature, пишет ИНОСМИ со ссылкой, Советский Союз провел 110 наземных испытаний в Казахстане с 1949 по 1963 год, прежде чем перенести взрывы под землю. По оценкам здравоохранения, от радиоактивных осадков пострадало 1,5 миллиона человек.

Единственная атомная электростанция в Казахстане закрылась в 1999 году, и разговоры о строительстве новой постоянно вызывали сопротивление. Токаев и раньше предлагал вернуться к атомной энергетике, но пообещал, что общественное мнение будет принято во внимание. Международное энергетическое агентство описывает Казахстан как «крупного производителя всех видов ископаемого топлива», включая уголь, природный газ и «12-е место в мире по доказанным запасам сырой нефти». В 2020 году Казахстан занял 8-е место среди мировых производителей угля.

Но Казахстан пообещал снизить свой углеродный след, и уголь по-прежнему составляет 70% внутренней выработки электроэнергии. Многие из его заводов построены в советское время и нуждаются в техническом обслуживании и ремонте.

На данный момент, чтобы восполнить дефицит, Казахстан увеличил количество электроэнергии, которую получает от России в соответствии с соглашением, которое позволяет обеим странам подключаться к национальным сетям друг друга в соответствии с их меняющимися потребностями. Электроэнергия предоставляется на некоммерческих условиях. В настоящее время ведутся переговоры об установлении коммерческого тарифа на увеличенный импорт электроэнергии.

KEGOC, тем временем, нормирует поставки энергии примерно 50 компаниям по добыче цифровой валюты, официально работающим в стране. У этих компаний-налогоплательщиков есть соглашения с сетевым оператором, но гораздо больше незарегистрированных майнеров. Обуздание серых майнеров имеет решающее значение для долгосрочной энергетической безопасности Казахстана. «С такими «серыми» майнерами, однозначно, необходимо бороться», — сказал председатель Ассоциации блокчейна и индустрии дата-центров и технологий Алан Доржиев.

Несмотря на проблемы, майнинг криптовалюты приносит экономике большую прибыль. По прогнозам, отрасль принесет 1,5 млрд долларов в течение следующих пяти лет, а государственная казна получит 300 миллионов долларов налоговых поступлений.

4/5 - (4 голоса)
Нашли ошибку в текстах? Выделите слово с ошибкой мышкой и нажмите Ctrl и Enter.
Предыдущая статьяИнженеры из США создают аэромобиль в виде НЛО
Следующая статьяПрофессор MIT: от ИИ будет больше вреда, чем пользы